Блез Паскаль

Блез Паскаль "Мысли"

Меню сайта:

Трактат "Мысли"

карта сайта

Мысли о Главном:

Жизнь господина Паскаля:

Заметки о жизни господина Паскаля:

Беседа с господином де Саси:

Сравнение первых христиан с нынешними

Молитва, чтобы Бог дал мне употребить болезни во благо

Три беседы о положении сильных мира сего

Блез ПаскальТрактат "Мысли» — незавершенный труд великого французского философа и ученого XVII столетия Блеза Паскаля. Данное сочинение, несмотря на свою отрывочность, принадлежит к одним из самых высших достижений человеческого духа. Оно содержит в себе глубочайшие и одновременно самые пронзительные размышления о Боге и людской природе, о цели жизни и смысле смерти. На данном сайте Вы найдете также тексты самого Паскаля и его близких, так или иначе связанные с трактатом «Мысли».

 

Мысли о Главном

Ю. Гинзбург

Сочинение, которое известно под названием «Мысли», было задумано как апология христианской религии. Но не как очередное упражнение изощренного ума в теологических тонкостях; доказательства существования Бога и превосходства христианства над прочими вероучениями здесь имели ясную практическую, можно сказать, житейскую цель: раз и навсегда, доводами наглядными и неопровержимыми, открыть атеисту глаза на безрассудную пагубность его воззрений и направить его на единственно спасительный путь, указуемый Церковью.

Сочинение это не только не было завершено, но и план его не был выбран окончательно. То, что дошло до читателя,— это, в сущности, разрозненные обрывки черновика, над собиранием и расшифровкой которых по сей день бьются ученые, Человеку, немного сведущему в богословии, видно, что многие аргументы тут неоригинальны, а иные сомнительны. На современников они, во всяком случае, ожидаемого воздействия не оказали. С течением лет и веков, однако, выяснилось, что немного существует книг, способностью задевать и жечь самую глубь души сравнимых с этими беспорядочными записями.

И в нашем столетии находились люди, читавшие «Мысли» не иначе как преклонив колени. Обычное объяснение подобного равнодушия ровесников и подобной притягательности для потомков в том, что автор (или его труд: «опередил свое время», «выломался из своего времени» и т. д. «Мысли» же, напротив, впаяны в свое время накрепко (отчего, быть может, и воспринимались тогда многими как общее место), а их создатель очевидно, из тех, в ком «воплотился век».

Но век поворотный в духовной истории Европы, автор же — личность, дарованиями, интеллектуальным, психологическим и даже физическим своим складом едва ли не уникальная, Вопросы, заданные таким веком, и попытки ответов на них, исходящие от такой .личности, в архивах культуры не залеживаются.

Что есть человек? Какова его природа? Какой удел ему уготован? В сущности, только этими вопросами так или иначе задаются и так или иначе их решают культура и общество всегда и везде, о каких бы частных проблемах ни шла речь. XVII столетие, от которого ведется отсчет Нового времени, выделяется в Европе, во Франции прежде всего, тем, что особенно озабочено решением этих вопросов, непосредственно, напрямую, осознанно ставя подход ко всем остальным в зависимость от этого основного. А ответ на него в свою очередь неотделим от того, как мыслятся отношения человека с Богом, и здесь мнения с неведомой дотоле широтой колеблются от ортодоксальнейших до самых радикальных.

То, что особую напряженность, особую разработанность, особую отточенность формулировок, а главное, особую практическую значимость для личности, общества и государства, такие раздумья обрели именно во франции XVII века, отнюдь не случайно. Франция лежит на скрещении двух мощных потоков европейской цивилизации германского и романского. Потому и «георелигиозное», если так можно выразиться, ее положение достаточно своеобразно.

Франция стала южной границей Реформации. В XVII веке она была единственной романской страной, где протестантство пустило относительно крепкие корни, единственной европейской страной, где благодаря Нантскому эдикту здравомыслящего и терпимого короля Генриха IV в течение нескольких десятилетий два вероисповедания, католическое и протестантское, сосуществовали на легальной основе, Впрочем, мирного содружества не получилось. Война на истребление была доведена до конца. Католицизм во Франции оказался достаточно силен для победы над внешним врагом — кальвинистским протестантством, но в самом себе он заключал частицы столь разнородные, что столкновение между ними было неизбежно, а католическое возрождение в XVII веке — Контрреформация — во Франции имело особый облик и смысл.

Слово «Контрреформация» мы привыкли понимать как «противореформация», по аналогии с «контрреволюцией» или «контратакой». Между тем католическая Контрреформация была скорее «встречной реформацией», «реформацией изнутри»; римская Церковь была озабочена укреплением собственного здоровья отнюдь не меньше, чем подрыванием сил противника. Невежество, распущенность, корыстолюбие клира, опасность формализации религиозного чувства и распространение суеверий среди мирян, интриганство, расточительность, мания величия у прелатов и самого первосвященника, светские, а то и языческие черты церковного искусства, — все то, что толкало зачинателей Реформации к открытому возмущению, к расколу, было источником тревоги и боли для многих деятелей самой католической Церкви.

Надо было что-то предпринимать, и безотлагательно, просто для того, чтобы выжить. Тридентский Собор (1545—1563) выработал общую программу мер внешней борьбы и пропаганды и внутреннего очищения и ужесточения дисциплины.

Далее>>>

Блез Паскаль. Письма.

Блез Паскаль "Мысли"